Что не дает наследнику агропредприятия «СКВО» вступить в свои права

Что не дает наследнику агропредприятия "СКВО" вступить в свои права

В Ростовской области «загадочная» история вышла: Денис Касьяненко, наследник экс-владельца крупного агропредприятия «СКВО», стал «подозреваемым наследником». Ситуация удивила даже искушенных наблюдателей: под следствие молодой человек угодил после того, как сам обратился к правоохранителям за помощью и сообщил им о том, что в отношении него, возможно, совершено преступление.

Что не дает наследнику агропредприятия "СКВО" вступить в свои права

Немного истории

Уже не первый год внимание СМИ привлекает конфликт двух семей покойного депутата Заксобрания Ростовской области Владимира Касьяненко, владевшего СЗАО «СКВО» в Зерноградском районе. После его смерти агропредприятие возглавила удочеренная им Анна Касьяненко. В публикациях она утверждала, что Денис, сын агрария от первого брака, якобы пытается получить контроль над «СКВО». Денис и его мама Лидия придерживаются иной позиции, которую они изложили прессе в марте в статье «Денис Касьяненко: Я продолжу дело отца». А 25 ноября Денис стал фигурантом дела по ст. 307 УК РФ, якобы он оговорил «родственников». Но «фигурант» верит, что ситуация скоро прояснится и обвинения с него снимут.

Напомним, агрохолдинг «СКВО» вырос на базе колхоза им. Военсовета (СКВО). Владимир Касьяненко возглавил его в 1989 году. В 1990-е колхоз превратился в АОЗТ, а позже стал СЗАО. Как писали СМИ, с 1994 года Владимир Касьяненко в течение пяти созывов избирался депутатом Заксобрания Ростовской области. В 2001 году он создал ООО «Владен», которое являлось основным владельцем предприятия «СКВО». Об этом рассказывал и один из соратников Владимира Касьяненко, экс-глава «Владена». В 2019 году он был опрошен в рамках проведенной следственными органами проверки, что зафиксировано протоколом опроса. Из него следует: Касьяненко учредил «Владен» для приобретения акций «СКВО», чтобы сосредоточить их в своих руках и обеспечить себе и своей семье гарантированное будущее. На тот момент семья у него была только одна — жена Лидия, с которой он расписался в 1972 году, и сын Денис. Касьяненко, как вспоминал опрашиваемый, рассказал ему, что советовался с супругой (Лидией) о том, как назвать предприятие. Ими было принято решение назвать его по первым слогам имен самого Владимира и их сына Дениса — «ВлаДен».

С Лидией аграрий развелся в декабре 2007-го и женился на Елене Григорьевой, которая взяла его фамилию. «После развода отец поселился в Ростове-на-Дону вместе с новой женой и ее 17-летней дочкой от первого брака Анной, — вспоминал Денис. — Почти каждый день он приезжал на работу в хозяйство, а это 300 км пути. После регистрации брака Елена убедила его удочерить Анну».

Битва семей

2 сентября 2015 года сердце Владимира перестало биться. Он не оставил завещания, а по закону наследниками являлись Денис, Анна и Елена Касьяненко. 2 октября, через месяц после смерти агрария, Анна отказалась от наследства в пользу своей матери Елены. А 6 октября от наследства в ее же пользу отказался Денис. Только как это произошло? В тот день было оформлено нотариально заверенное обязательство о выплате Еленой Денису стоимости доли в наследстве, которая полагалась бы ему по закону, а также о приобретении для него на указанные денежные средства автомобиля.

Денис о тех событиях вспоминает так: «После похорон по инициативе Елены я с ней и ее охранником приехал к ее знакомому нотариусу Ларионову. Я ехал открывать наследство. Тот закрыл дверь на ключ, оставив охранника снаружи. Нотариус и Елена потребовали от меня отказаться от наследства в ее пользу, говорили о каких-то бандитах, которые якобы ее преследуют, что нас всех могут убить… Сказали, что Елена выплатит мне какую-то компенсацию. Я был психологически подавлен. Меня «трамбовали», пока не добились отказа от наследства, выдали нотариальное обязательство о компенсации моей доли наследства без указания стоимости, т.е. пустую бумажку. Вот так меня лишили наследства».

Меня «трамбовали», пока не добились отказа от наследства, выдали нотариальное обязательство о компенсации моей доли наследства без указания стоимости, т.е. пустую бумажку

Каким могло быть для него это наследство? Как минимум — треть доли в «СКВО». По итогам 2020 года баланс (актив) предприятия оценивается в 2,43 млрд рублей, из них только внеоборотных активов (земля, недвижимость и другое) — на 1,36 миллиарда. Денису за отказ от всего этого обещали неопределенную стоимость доли в наследстве и автомобиль из этих средств, и он согласился? Тут что-то не так. Вот вы бы отказались променять миллиарды на что-то неопределенное? Денис объяснял, что в борьбу с «родственниками» он вступил после беседы с адвокатом. Тот разъяснил ему, что отказ от наследства под условием недопустим. В 2016 году Ростовский облсуд подтвердил права Дениса на наследство, а в 2017-м судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ оставила это решение в силе. «Нотариально оформленный» отказ Дениса от наследства был обусловлен обязательством Елены Касьяненко, тогда как отказ от наследства под условием в соответствии с требованиями статьи 1158 ГК РФ не допускается. Тем самым Верховный суд восстановил законные права Дениса на наследство, но с этого времени он так и не вступил в свои наследственные права.

Поле чудес

Опираясь на решение ВС и полагая, что в борьбе за наследство его пытались обвести вокруг пальца, Денис в 2019 году обратился в СУ СК по Ростовской области и ОП N2 Ростова-на-Дону с заявлениями о преступлении и привлечении Елены и Анны Касьяненко, а также иных лиц к уголовной ответственности «по факту совершения ими действий, направленных на отстранение Дениса Касьяненко, установление своего контроля за бизнесом Владимира Касьяненко».

14 июня 2019 года замначальника отдела по расследованию особо важных дел следственного управления СК по Ростовской области полковник Абу Магамедов, как писали СМИ, проведя доследственную проверку, возбудил уголовное дело N 11902600001000225 по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество) в отношении Елены Касьяненко и неустановленных лиц. В основу были положены данные о том, как Елена Касьяненко в присутствии нотариуса Ларионова обманом убедила Дениса подписать отказ от наследства и как глава администрации Красноармейского сельского поселения Ирина Люлюмова помогала в получении справок с приписками.

Ранее Лидия, напомним, она — первая жена Владимира Касьяненко, по этому поводу рассказала СМИ: «[Елена Касьяненко] представила в суд вызывающую у нас сомнения в подлинности справку из райадминистрации за подписью Ирины Люлюмовой, где указано, что мой муж был прописан в нашем доме до декабря 2007-го, но якобы с 1995-го там не проживал. Появились «справки из полиции» с аналогичными сведениями, также вызвавшие у нас сомнения». Такие «справки» косвенно могли бы указывать на факт совместного проживания Владимира с Еленой еще до его развода с первой женой. При разделе наследства это могло бы помочь Елене заявить права на «Владен» (мол, совместно нажитое имущество) и далее по цепочке на «СКВО».

А как вам то, что легшая в основу сомнительной справки запись в похозяйственной книге была сделана легко стирающимся карандашом, хотя все остальные записи там же были сделаны ручкой? Что касается справок из полиции, то в 2019 году по заявлению Лидии была проведена служебная проверка. В ее рамках один из полицейских заявил, что на датированном 2016 годом ответе на запрос адвоката стоит не его подпись! Чья же она тогда? Чем не повод для разбирательства?

СМИ пишут, что по делу против Елены в качестве потерпевшего был процессуально признан, а затем следователем Магамедовым допрошен заявитель Денис Касьяненко и его мать Лидия Андреевна. Однако спустя четыре дня Ростовская областная прокуратура отменила постановление Магамедова и постановила вернуть ему материалы для проведения дополнительной проверки. Как писали СМИ, проверки продолжались до весны 2021 года, попутно вскрывая факты хищения денежных средств СЗАО «СКВО». Как сообщали СМИ, по версии следствия, Анна Касьяненко оформила свою домработницу к себе помощником гендиректора и путем перечислений средств на банковские карты выплатила средствами компании более 20 млн рублей, которые «ушли» в дорогие бутики Вены и Гамбурга.

Для сравнения, прибыль «СКВО» за 2020 год составила 2,6 млн рублей — мелочь по сравнению с его годовым оборотом в 1,2 млрд. Не пора ли акционерам спросить у менеджмента, почему так? Возможно, Денис, если бы ему позволили, стал бы более эффективным топ-менеджером. Но как это проверишь, когда холдингом «рулят» другие, а Денис только борется за свои права.

Что же получается: прокуратура как надзорный орган как бы указала следователю СК, мол, вы, конечно, сделали все правильно, установили факты, но с возбуждением дела в отношении Елены Касьяненко поторопились? Это довольно странно — что мешает проводить проверки в рамках предварительного расследования? Так даже лучше. Между тем в 2019-м отмену дела на Елену одобрил прокурор Ростовской области Юрий Баранов — тот самый, который год спустя неожиданно, как писали СМИ, подал в отставку, недоработав всего два месяца до пенсионного возраста. По одной из версий, это могло быть связано с тем, что сразу три донских прокурора в тот момент находились под следствием и судом по подозрению в получении взяток, а четвертый уже отбывал наказание…

Точка или многоточие?

СМИ отреагировали на новость о возбуждении уголовного дела в отношении Дениса Касьяненко. Некоторые даже написали, будто оно могло быть заведено для того, «чтобы законный наследник вообще отказался от своих прав». Возможно, в будущем мы узнаем, что наши коллеги не ошиблись в своих предположениях. А пока известно, что дело заведено о ложных показаниях — мол, Денис придумал всю историю с наследством и подал якобы ложное заявление в СК по Ростовской области в 2019 году в отношении Елены Касьяненко.

Дело на него завел не СК, которому он якобы «врал», а следователь местного УМВД. Это уровень пониже, другие полномочия, сфера ответственности и т.д. Выбор у следствия теперь по большому счету не очень большой. Оно оказалось в положении, когда надо судить либо Дениса за ложный донос, либо его «родственников». Третий путь: дать оценку действиям следователя, который все это затеял. Сделать это могут вышестоящие, вплоть до Москвы, компетентные органы. Возможно, они и присмотрятся к этому ростовскому тупику. Ситуация патовая, но может сыграть даже на руку Денису: чтобы доказать, что он лгал, надо доказать, что не лгали «родственники», а это с учетом всплывающих фактов может оказаться не так просто.

Еще большая «тайна следствия» — обвинение Дениса в легализации денег, якобы «приобретенных им от неустановленных лиц в результате совершения преступления» (ст. 174.1 УК РФ). В апреле 2020 года Денис подал в налоговую инспекцию декларацию по форме 3-НДФЛ, в которой указал полученный им в 2019 году доход в размере 50 млн рублей. С этой суммы уплатил 6,5 млн рублей налога, как и полагается добропорядочному гражданину. Спустя год следователь полиции усмотрел в этом… «легализацию средств, полученных преступным путем». Интересно, с каких это пор «преступники» платят налоги с криминального дохода? И с каких это пор государство берет такие деньги? Как известно, налоговые органы проверяют источники доходов граждан. Если возникают сомнения, информация передается правоохранителям. Никто с преступного дохода налогов не берет. В данном случае налоги были взяты, значит, сомнений у налоговиков не возникло. Отмывание денег, если уж на то пошло, прочно ассоциируется с чем-то подпольным, скрытным, криминальным, но уж точно не с открытой и прозрачной процедурой уплаты налогов. А тут их уплата напрямую увязывается с неким преступлением, какими-то «неустановленными лицами», что просто не укладывается в голове. Что вообще происходит?

Дело Дениса уже привлекло общественное внимание. О нем, например, рассказал на своем YouTube-канале известный российский журналист Андрей Караулов, обратившийся к федеральным правоохранителям с просьбой разобраться с тем, что происходит у ростовских коллег. О таких случаях умалчивать нельзя.

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь