Известные тульские сидельцы: дело магазина «Океан» и Эдуард Стрельцов

Продолжаем рассказ о знаменитостях, оказавшихся в тульских местах заключения. Первая часть здесь.

Коммерсанты

В поздние советские годы тульские места ограничения свободы учреждения стали временным местом проживания для знаменитых экономических преступников, воровавших у государства.
Наиболее известные из них – участники знаменитого рыбного дела Фельдман, возглавлявший союзную сеть магазинов «Океан», и директор московского магазина «Океан» Фишман, которых перевели в заключение в Тулу на время следствия.
Известно, что началось все в 1978 году с пустяка – после того, как в продажу в Москве под видом банальной кильки случайно были отправлены банки с черной икрой внутри. Якобы один из покупателей оказался недоволен и пришел в магазин качать права – мол, покупал кильку, а не какую-то там икру. Советские покупатели вообще иногда отличались особой подозрительностью и праводолюбием.

Фокус с подставными банками был, по-видимому, отработан на самых разных товарах и использовался в то время широко. Во всяком случае, по словам свидетелей, рассказу которых невозможно усомниться, в семидесятые годы в продуктовом магазине на улице Софьи Перовской после приобретения водки тульского ликеро-водочного завода дома они обнаружили в бутылках настоящий спирт. Из которого, как известно любому советскому человеку, путем нехитрых манипуляций можно сварганить две с лишним бутылки с горячительным напитком. Хватились собирать деньги, чтобы закупиться еще, но лафа прошла – в последующих бутылках было налито ровно то, что значилось на этикетке.

Что же касается банок с икрой, то выяснилось, что таким образом предприимчивые деятели перемещали по стране и за границу икру, которую потом сбывали с очень хорошим наваром. Вскоре в поле зрения работников КГБ попали гендиректор Торгово-производственной фирмы «Океан» Е. Б. Фельдман и директор одного из фирменных магазинов «Океан» Фишман.

После ареста оба подозреваемых не стали ничего скрывать – статья, под которой они оказались, была очень немилосердной. В итоге Фишман и Фельдман, с учетом всех чистосердечных признаний, получили по двенадцать лет, а заместитель министра рыбного хозяйства СССР Владимир Рытов, который тоже не молчал, высшую меру – расстрел.
Другим знаменитым хозяйственником, который провел некоторое время в Туле, был министр автомобильного транспорта Казахстана Анатолий Караваев. Автомобильное дело, по которому его арестовали, тоже было одним из самых громких в СССР. Рытов был жуликом, предвосхитившим знаменитые мошенничества последующих девяностых годов. И уж точно стал одним из первых, кто для дела совершения преступных операций заказал серьезные научные исследования.
По инициативе Караваева было подписано соглашение с Карагандинским политехническим институтом на оказание научно-исследовательских работ по изучению движения пассажиропотоков. Создали для этого за государственный счет специальную лабораторию из шести человек. Формально подобные исследования проводились почти в каждом городе. Но в Караганде с их помощью Караваеву удалось подсчитать, сколько денег нужно отдавать государству для выполнения плана, оставляя немножечко себе. Считается, что благодаря этой схеме только на безбилетном проезде междугороднего транспорта за пять лет удалось присвоить более одиннадцати миллионов полноценных советских рублей. Причем, это то, что подсчитано наверняка. Да еще сам заказчик исследования на основе этой работы защитил в Москве кандидатскую диссертацию. Благодаря науке даже суммы дани с каждого автотранспортного предприятия были разными – точно ведь было подсчитано, где какой пассажиропоток.
Понятно, что далеко не все доставалось верхушке. В коррупционные схемы были вовлечены все водители автобусов в республике, занимаясь безбилетной развозкой пассажиров. Когда организаторы подлога оказались за решеткой, сумма реальной выручки сразу же вдруг стала превышать плановую в год на несколько миллионов рублей!
Следователи также выяснили, что в деле с разворовыванием наличных денег замешаны все в городе, имевшие отношения к пассажироперевозкам – рядовые водители, начальники автоколонн, начальники Карагандинского пассажирского автоуправления, а также работники контрольно-ревизионного управления, следившие за тем, чтобы низшие инстанции не слишком-то воровали у начальства. При этом суммы взяток, по мнению следствия, исчислялись сотнями тысяч рублей. Понятно, что ниточки этого дела шли далеко вверх. Да и сам Караваев ушел на повышение, стал министром автомобильного хозяйства Казахстана, но дело его в Караганде продолжало жить.
Чтобы пресечь возможность утечки оперативной информации и давления на подозреваемого, Караваева на время отправили в СИЗО Тулы. За свои деяния он на суде получил тринадцать лет в исправительно-трудовой колонии усиленного режима с конфискацией имущества.

Тот самый Стрельцов

Эдуард Стрельцов прибыл в Тульскую область отсиживать свой срок в 1960 году. После оглашения приговора, в декабре 1958 года он был этапирован в «Вятлаг». И только потом была исправительно-трудовая колония №5 в Донском, приспособленная из корпусов бывшей шахты № 45 Подмосковного угольного бассейна. Здесь он находился до августа 1962-го. В 1963 году был условно-досрочно освобожден. Говорят, что в тульской колонии Стрельцову давали тренироваться по два часа в день. На стене нарисовали ворота, и он терпеливо по ним бил мячом изо дня в день. Не зря же и после возвращения на волю так быстро вернулся в футбольную жизнь. Ворота эти еще некоторое время сохранялись как реликвия, потом их закрасили.

Ветераны сборной СССР в День металлурга на Косой Горе. 1977 г. Эдуард Стрельцов — в верхнем ряду шестой слева

За давностью лет найти тех, кто лично встречался со знаменитым футболистом, очень трудно. Но все-таки они есть. Один из них – Анатолий Петрович Фирюлин. В восьмидесятых годах – председатель горисполкома, первый секретарь горкома КПСС Тулы, а тогда – секретарь обкома комсомола.
Вот его рассказ.

«Мы были на совещании в ЦК комсомола, и там, общаясь в кулуарах, секретарь кировского обкома вдруг говорит, что, мол, у нас в Туле зеки Стрельцова проиграли в карты, и убили. Думаю, как так, мне только недавно рассказывали, что он на 45-й шахте сидит. Говорю: это не так, давай поспорим. Я тебе докажу уже на следующей встрече, которая у нас будет, что это не так. А это же происходило в хрущевские времена, секретарь ЦК ВЛКСМ любил собирать всех раз в квартал. Так что следующая встреча должна была состояться уже через три месяца Вернулся домой, позвонил Хлопкову, начальнику тульского УВД. Тот говорит: «Да пожалуйста, приезжай. Я скажу, чтобы тебя пропустили». Тут я задумался: вот приеду, что я ему скажу. А я когда ездил в Москву, всегда старался на футбол сходить. Начал перебирать программки к играм. И нашел с матча «Торпедо» – «Динамо» Тбилиси. В самый раз, чтобы попросить расписаться. Приезжаю в Донской, встречаюсь с замполитом. Он говорит: «Стрельцов сегодня в первую смену работал, сейчас до трех часов спит, скоро встанет». А так, говорит, нормальный мужик. К нему часто ребята приезжают, футболисты.

Пришли. Жили они в помещении типа общежития. Трое были в комнате. Двое, видно, в первую смену работали, мы вдвоем посидели, поговорили. Помню, спросил его: «А футболом занимаешься»? Он отвечает: да. Их тут трое футболистов. Еще двое ребят из команд второй лиги. Из Кемерово защитник, и вратарь, кажется, из Орехово-Зуево. Даю ему программку, попросил расписаться. И обязательно дату поставить, когда мы встречались. Он пишет: 1962 год, и какое-то июля. Вообще очень благоприятное оставил впечатление. Никаких обид у него на то, что с ним произошло, не было. Во всяком случае, при нашем разговоре. Не жаловался. В августе собирает нас вновь ЦК. Ищу кировского секретаря, отдаю ему программку. Говорю, найдите какого-нибудь специалиста, который скажет, что это именно Эдик расписался. И с ним ничего не случилось».

Автор — Сергей Гусев

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь